Право быть счастливой

В преддверии 8 марта общественный деятель и предприниматель Алена Попова напоминает, что именно мы празднуем в этот день и открывает глаза на преграды, стоящие на нашем пути к счастью.

— Что для вас праздник 8 Марта?
— Это праздник гендерного равенства, независимости и самодостаточности женщин. За женщиной признается право быть счастливой самой по себе, такой, какая она есть. Для этого ей не нужно искать мужа, рожать детей или снова выходить замуж, если она родила и развелась. Мне это очень нравится. Не должно быть разделения занятий на мужские и женские — только на те, о которых лично вы договорились. Каждый может заниматься тем, что ему нравится. Я могу починить машину, а он поливать цветы — если мы так договорились, то это нормально. Есть такой шаблон, что мужчина должен зарабатывать, а если не зарабатывает, то он и не мужчина уже. Это очень плохо. Если мы воспитываем наших мальчиков, с детства внушая им, что они всем что-то должны, то их поведение формируется на основе отрицания: они не хотят быть никому ничего должны. Конечно, если мужчина просто лежит на диване, то не надо порхать над ним бабочкой и потакать. Но навешивать на него гири со словами: ну-ка, иди зарабатывай деньги! — тоже неправильно. 

— А что делать с гирями, которое общество навешивает на женщин? 
— Эти гири с нас не снимет никто, кроме нас самих. Многие шаблоны навешаны на женщин женщинами же. Если женщина ведет активную жизнь, то другие женщины говорят: она, наверное, не замужем. У нас в обществе девушку от 25 до 35 лет — а я считаю, что это самый яркий, самый активный возраст — называют страрородящей, если она не родила до 25 лет. Если она, не дай бог, рожает после 35, то это вообще ужас, что другие женщины говорят про нее. Если женщина берет приемных детей, ее всегда спрашивают, почему нет своих. Женщины по много месяцев стоят в очереди на ЭКО, принимают гормональные препараты. Почему, если ты вдруг не можешь сама родить, нужно считать себя неполноценной? Почему бы не взять ребенка из детского дома? Зачем нам внушают, что дети из дедома обязательно вырастут убийцами? Мы должны сами поменять отношение ко многим вещам.

— Почему, на ваш взгляд, в нашей стране слово «феминизм» стало сейчас чуть ли не ругательным?
— Сейчас оно ассоциируется с тем, что если ты будешь бороться за свои права, то от тебя начнут бегать все мужики. Даже в Америке такое есть. Например, Мерил Стрип публично заявила, что она не феминистка, что она не приветствует феминизм. Между тем, феминист — это человек, выступающий за права женщин. У нас в стране сильные традиции феминизма. Советский Союз приравнял женщину как единицу труда к мужчине. Советский Союз раньше многих стран Европы дал женщинам право голоса. Советский Союз ввел квоты — не меньше 30% женщин должно было быть в Советах. Многие исследователи считают, что если бы политика в отношении гендерного равенства продолжалась, то у нас бы не так остро проходили кризисы. Но если я спрошу, кого вы помните из советских министров-женщин, то вы назовете только Фурцеву, потому что других и не было.

— Это то, что называется «стеклянным потолком».
— Да. Мы шли к гендерному равенству широкими шагами, не дошли и пошли обратно. Почему так произошло? Из-за гендерных шаблонов: должна быть полноценная семья, обязательно наличие ребенка, а лучше двух-трех. И при этом очень спокойное приятие того, что у мужчины может быть официальная любовница и вторая семья. Этому нас учат бабушки, этому нас учит реклама и телевизор. Семья — это хорошо, это классно. Но скажите, как вы собираетесь реализовывать тот образ архаичной семьи, который нам навязываете? Легализуйте тогда многоженство, потому что статистически это реализовать невозможно: 66 млн мужчин против 78 млн женщин, и это разрыв увеличивается после сорока лет. 12 млн одиноких женщин — это как город Москва, только полностью из женщин. И что, нам всем теперь будут внушать, что наша жизнь — несчастье? Да с чего вдруг?

— И какой выход?
— Нужно начать транслировать образ счастливой женщины, тогда у нас слово «феминизм» перестанет быть ругательным. Кроме тебя самой никто не сделает тебя счастливой, потому что никто не знает, что нужно именно тебе. Нужно развиваться, а не считать: ой, у меня все плохо, работа плохая, я плохая мать, поэтому мне надо найти мужа, и все наладится. Выход из всей этой идеологической мишуры простой. Не хватает времени — посмотри на свой график и увидишь, что у тебя огромное количество времени, которое тратится впустую. Нет взаимопонимания с ребенком — придумай занятие, которым вам было бы интересно заниматься вместе. Не хватает общения — запишись в кружки, пойди получать второе высшее образование. Не нравится работа — увольняйся и создавай для себя работу. Сейчас есть масса возможностей, есть интернет, много дистанционных проектов.

"Taking care of yourself should not be perceived as something artificial. The main thing - it gives pleasure of not"


— Одно из направлений вашей деятельности — поддержка женщин-предпринимателей. Как сейчас обстоят дела в этой сфере?
— В среднем 75% женщин-предпринимателей заняты в сфере малого предпринимательства. Это медицина, образование, торговля, сфера услуг (рестораны, гостиницы и так далее), HR, PR, реклама. Если мы возьмем отчеты Минэка и экспертов, то мы поймем, что все эти сектора у нас сейчас подвергаются самому жесточайшему воздействию кризиса. По женщинам это бьет очень сильно. Когда был кризис в 2008 году, женщины ушли с работы, родили ребенка, сидели дома, на работу устроиться не смогли и поэтому стали предпринимательницами. Им было нужно, во-первых, работать удаленно, во-вторых, не более 4-5 часов в день, а в-третьих, зарабатывать, кормить ребенка. Появилась масса проектов, созданных мамами и для мам.

— Как кризис отражается на работающих женщинах?
— В кризис возрастает востребованность некоторых секторов, где традиционно работают женщины: например, удаленная бухгалтерия. 80% всех бухгалтеров — женщины, а в кризис увеличивается количество банкротств, налоговых проверок, поэтому, конечно, компаниям хорошо бы иметь внешний аудит. Я верю в женское предпринимательство и считаю, что это выход. В кризис ты не можешь рассчитывать на место в бюджетном или частном предприятии. Когда у тебя в экономике такая дыра, первым подвергается сокращению не военный бюджет, а образование, здравоохранение, социальная и пенсионная сферы. Когда те статьи бюджета, которые сейчас заморожены или сокращены, накладываешь на гендерную статистику, то видишь, что в основной массе под эти сокращения попадают женщины. Поэтому хочешь или не хочешь, а придется заниматься предпринимательством.< br />
— Почему у нас считается, что феминистка не должна быть красивой, не должна следить за собой?
—Неправильно считать, что раз женщина выступает за права женщин, то она должна уничижать свои желания, стыдиться их. Например, она хочет носить платья, но полагает, что это противоречит образу борьбы за равные права, поэтому носит брюки. Все шаблоны надо отметать. Хочешь — носи платье, хочешь — брюки, хочешь — делай или не делай макияж. Ты не обязана каждое утро накручивать сложную прическу, наносить тонну макияжа, увеличивать грудь до десятого размера, но маникюр, здоровая кожа и волосы — это просто нормы этикета. В Европе многие женщины не пользуются декоративной косметикой, но при этом они очень ухоженные. Я много раз была в Швеции, Норвегии — там узаконенное гендерное равенство, очень высокий уровень жизни, и там культивируется ухоженность. Забота о себе не должна восприниматься как что-то искуственное. Главное — доставляет тебе это удовольствие или нет. Мне — доставляет.

— В экономической науке есть такое понятие — lipstick index, «индекс губной помады». Считается, что в кризис увеличиваются продажи косметики. Как вы думаете, почему, и работает ли это правило в нашей стране?
— Работает. Это интересная история, я ее изучала. Действительно, в кризис возрастает потребление косметики. Многие аналитики утверждают, что косметика привязана к ощущению праздника, а праздник — это счастье. А во-вторых, косметика — это способ выделиться, почувствовать себя более привлекательной. Она помогает добавить в жизнь праздника, почувствовать, что сегодня будет особый день. А если это помогает, то это надо делать.

— У вас есть разделение на деловой и праздничный макияж?
— Оно у всех есть. Я люблю стрелки и на выход могу нарисовать их более яркими и широкими по сравнению с офисным макияжем.

— Что всегда есть в вашей косметичке?
— Тональная основа, пудра, кремовые тени и румяна, карандаш или тени для бровей. Я очень люблю красные помады — на других, но для себя пока не нашла подходящий оттенок, поэтому помадой я вообще не пользуюсь, только блеском для губ естественного оттен��а. Помимо декоративной косметики у меня всегда есть в сумке уходовые средства: любимый крем, бальзам для губ, средство для снятия макияжа. Я большой фанат уходовых средств. У меня кожа склонна к аллергии и раздражениям, к тому же у меня сложный график, много перелетов, поэтому мне всегда важно заботиться о коже. Забота о себе — это хорошая инвестиция.
Words by: Photographs by: Oriflame